25
Августа
2017
Глава 6
Глава 6.

Я боялся, что всё окажется правдой — далёкое будущее, амазонки, пришельцы... Но, слава богу, обошлось. Сознание моргнуло, словно отошли провода, и я ударился ногами об пол. Ничего аномального, прыжок завершился расчётно. Том верно подметил: над нами ставят эксперимент, скорее всего психологический. И наличие вокруг отнюдь не гостиничной обстановки, подкрепляло эту уверенность: на то он и эксперимент, чтобы раздвигать границы привычного! Сердце колотилось, восприятие урчало в ускоренном темпе.

Я стоял, прижимая к груди ребристый чемодан, в пустой комнате с высокими салатовыми стенами. Дизайн её напоминал раздел архитектурного каталога "Тоска зелёная". Дверь отсутствовала, мебель тоже. Окна, хоть и просились сюда по фэншую, получили у подрядчика отказ. Справа от пола до потолка висел экран, и это было единственное светлое пятно в тёмном царстве уныния.

Фильм крутили под стать интерьеру. Парламентская комиссия инспектировала какой-то завод. Белые комбинезоны суетились около дата-центра, неразборчивые голоса создавали трудовой шум. Официальные лица (судя по причёскам — женские) чинно ждали невесть чего.

На дальнем плане возвышался пустой зелёный куб, лишённый передней панели и какой бы то ни было привлекательности. Некто в брючном костюме отдыхал на скамейке. Он тоже скучал. Механическое сопрано весело и громко вело обратный отсчёт:

—Сорок девять! Сорок восемь!..

На экране появилась девушка в спецодежде. Покусывая длинный каштановый локон, она торопилась мимо моей комнаты, но остановилась, скользнув взглядом в камеру:

— Освобождай машину! Чего застрял? — спросила она, а затем крикнула через плечо: — Девочки! Чей Молча завис в портале? Заберите его отсюда немедленно! — и вернулась к своим делам. Я же не двинулся с места. Обидно, чёрт возьми... Будто я вещь какая-то! Тут из экрана вышла Милена Сойер и направилась ко мне.

Даже если бы она носила больничный халат, длинные чёрные патлы и звалась Самантой, я вряд ли испугался бы сильнее. Мой порыв бежать в смятении чувств запутался в колёсиках чемодана. С лицом, перекошенным от ужаса, я выглядел законченным неврастеником.

Доктор Сойер между тем надвигалась, чудесная и оттого ещё более пугающая в безупречном жемчужном жакете, кремовой блузке и брюках цвета спелого апельсина.

— Не бойся, маленький, всё хорошо. Идём со мной... — напевала она как волшебное заклинание.

Вопреки очевидному (чего хорошего ждать от женщины, вылезающей из телевизора?), её интонации несли заряд спокойствия столь невыносимой мощи, что я без раздумий позволил увлечь себя к экрану. До конца обратного отсчёта оставалось пятнадцать секунд.

Едва мы подошли к углу комнаты, картина мира преобразилась. Это не кино! Никакого экрана нет, вместо него за порогом начинался тот самый завод!

— Десять! Девять! Восемь!..

Милена отвела меня к скамье, где уже сидел Макс Смит. Её ладонь оставалась сухой и нежной даже тогда, когда моя рука вспотела от нервного напряжения.

— Две! Одна! Ноль секунд! Трансфер завершён! — отрапортовала компьютерная диктор. Прямо из воздуха покинутой комнаты сгустился Адмирал и грузно завалился на бок. Его красная куртка распахнулась, рубаха выбилась из штанов, подтяжки отцепились. К старику на помощь бросились ближайшие белые комбинезоны. Синтетический голос завёл свою мантру по новому кругу: — До следующего трансфера осталось... Пятьдесят семь! Пятьдесят шесть!..

Пока Адмирала усилиями трёх девушек выводили из комнаты, я рассмотрел цех с новой точки зрения. Огромное помещение содержало только два пустых куба без передних панелей и солидный вычислительный кластер. Стены смыкались с крышей в невообразимой вышине. Я бы не удивился облакам, закрывающим потолок, и птицам, парящим под этими облаками. Макс мешал мне, дёргая за рукав, и требуя объяснений. Эмоции накрыли его с головой, глаза вылезли из орбит. Я не отвечал, стремясь достойно справиться со своими чувствами.

Мы в будущем. Фантастика!

Адмирала усадили рядом ровно под занавес очередного минутного интервала. Мистер Нельсон выглядел плохо и перед тем, как отдышаться, вполне мог рекламировать нитроглицерин врачам скорой помощи.

В безнадёжно тоскливом кубе появился Том. Он не потерял присутствия духа и сам выбрался из портала. К нам он подошёл поправляя пиджак, дабы ни одна складка не стала "особыми приметами" его сферической неприметности.

— Трансфер завершён! — вновь услышал я и почувствовал, как общее настроение изменилось. В нагрянувшей за привычным гулом тишине женщины молитвенно сложили руки. Неподалёку от нас мисс Сойер прошептала напевно: "Мама".

Из пустоты возникла глава делегации. Наверное, "Бог из машины" греческих трагедий не спускался на сцену более царственно. Крики радости огласили цех. Милена поспешила к министру культуры. Амалию Диккенсон окружила свита, которую ранее я принял за парламентскую комиссию. Гордо опираясь на протянутые руки, она сошла в цех и, не задерживаясь долее необходимого, удалилась. Доктор Сойер ушла в числе прочих.

Последний участник женского посольства соткалась из воздуха никем не замеченной. Она одела мягкие туфли, которые почему-то держала в руке, и убежала следом за коллегами. После этого обратный отсчёт не возобновлялся. Если бы уходя девушка ещё и свет выключила, то атмосферу "Всем спасибо, все свободны" это не обогатило бы ничем новым. Агенты же Смиты, такие важные, что за ними пришлось прыгать в прошлое, сидели забытые возле Машины Времени.

Техники в белом обесточивали приборы, накрывали чехлами оборудование. Оставшись без присмотра, они болтали громче и без оглядки смеялись. Высокая женщина привела бригаду уборщиков и шикнула на хохотушек. Мужчины принялись убирать мусор, оставленный женщинами. Безучастные приведения, молча сгребавшие бумажки швабрами, носили балахоны цвета пыли. На постпродакшене в Голливуде на их месте нарисовали бы роботов. Макс нервно сопел, глядя на чуднУю сцену, а мистер Нельсон шумно вздыхал, борясь со стрессом. Том встал, чтобы поговорить с начальницей подметальщиков, но Адмирал остановил его:

— Не ровён час и тебя заставят прибираться! Если я прав, за нами скоро придут, так что сидим-ждём, сохраняя достоинство.

И действительно, не успел он договорить, как цех пересекла знакомая нам Катя и остановилась напротив скамьи.

— Добро пожаловать на Землю 544 года эры Матриархата. Надеюсь, вам здесь полюбится. Моё имя Катя Бланш 10. Кто из вас старший?

— Я! — немедленно отозвался Адмирал. Макс собрался возразить, но прикусил язык. Он, кажется, боялся мисс Бланш. Никакой, однако, угрозы от девушки не исходило. Миниатюрная мулатка, она разменяла третий десяток, дружила со спортом и придерживалась простоты в одежде. Бледно-персиковая блузка и узкие джинсы как бы говорили: "Со мной можно иметь дело!" Лишь большие чуть прищуренные глаза и некрасивый рот напоминали о её обязанностях в посольстве госпожи Диккенсон — решительная особа, не чурающаяся насилия.

— Поднимайте мальчиков и — за мной. Пару дней проведёте в ратуше, пока вам готовят коттедж.

За пределами заводского корпуса раскинулся декоративный парк. Катя уверено выбирала нужные гравийные дорожки среди таких же дорожек и скоро вывела нас к предместьям города. В уютных палисадниках скрывались домики нежно-европейской архитектуры. Я обернулся взглянуть на покинутый завод, и замер в недоумении. "Всё, встреченное нами в этом мире, — сказал я себе, — на второй взгляд является не тем, чем казалось на первый". Так и завод издалека выглядел авиационным ангаром — длинный полуцилиндр, составленный из металлических секций.

Весь путь до ратуши на Рыночной площади занял полтора часа пешего хода. Этого оказалось на целый час больше для меня, и на час-пятнадцать — для старого Адмирала. Бесконечное шагание с чемоданами на колёсиках измучило агентов. Одна только Катя Бланш не проявляла признаков усталости. За весь путь мы видели не более десятка электромобилей, и каждому девушка с улыбкой делала ручкой.

Вокруг цвёл акациями провинциальный городок. Его жительницы весело приветствовали нашу провожатую и возвращались к прерванным занятиям. Буколические сценки производили впечатление иллюстраций к слогану: "Одноэтажная Европа — соль земли Старого Света".

Городской пейзаж не отвечал не только моим представлениям о будущем, но и ожиданиям Адмирала. Я чувствовал его сомнения: действительно ли перед нами будущее?

— Мисс Бланш, где мы сейчас находимся? — осторожно спросил он.

— Это Бремен, — сказала в ответ Катя, — тихий сонный городок. Узнаёте?

— Да, проскальзывает что-то знакомое. Старушка-Земля теперь, наверное, вся такая? Ну, дом-милый-дом для покорителей космоса, "Роботам-андроидам вход воспрещён" и так далее... Да?

— Какой ещё космос? Вы о чём? — Девушка даже сбилась с шага. — Я вообще-то не в курсе ваших дел, и про андроидов впервые слышу. Наверное, в ратуше вам всё объяснят.

Рыночная площадь с памятником Роланду поставила крест на наших надеждах. Ничто вокруг ни единой строчкой не напоминало фантастический роман. Ни один кадр голливудского блокбастера не приходил на ум при виде этих фасадов. Кроме того, приближался вечер и давно уже хотелось есть, что повышало градус недовольства окружающей архаикой.

— Мисс, простите за вопрос, — не вытерпел Адмирал, — почему именно Бремен?

— Из-за прожорливости Машины Времени. Её смонтировали поближе к европейскому "Токамаку", — сообщила мисс Бланш, и мы скептически переглянулись: вот оно как! В этой деревне справились с ядерным синтезом!

В фойе ратуши внезапно всё перевернулось с ног на голову. Вместо ожидаемой каменной кладки нас встретил утилитарно-футуристический офис. Секретарская стойка поднималась из гладкого белого пола, бесшовно переходящего в стены и потолок. Над ней играл красками рельефный герб Бремена. Широкие окна откровенно не соответствовали окнам снаружи.

— Ждите здесь, — бросила мисс Бланш и направилась к секретарю. Девушки обменялись приветствиями, и Катя бесстрашно села в пустоту. На глазах изумлённой публики твёрдый пол выдавил ей навстречу белое элегантное кресло и подхватил девичье тело в самый нужный момент.

— Ну наконец-то, — хмыкнул Макс, имея в виду демонстрацию авангардной технологии. Я же вспомнил, что где-то видел подобное... ну точно! В ленте Фейсбука мелькало портфолио испанского дизайнера! Чувствуя себя ужасно глупо, я поддёрнул брюки и осторожно сел на корточки. Ничего не произошло. Тогда я расслабленно откинулся на спинку воображаемого стула. Тотчас пол толкнул меня вверх таким же креслом, как у мисс Бланш. На несколько минут мне стало удобно. Я закрыл глаза.

— Так, молодые люди, встаём и ходим за мной, — Катя направились к дверному проёму, который прорезал дальнюю стену. Секретарь, девушка в розовом сарафане, хлопнула дважды по столешнице, и секретарская стойка бесследно втянулась в пол, как и все интерьерные излишества: кресла, герб, окна. В результате остался идеальный куб, вид изнутри, с прямоугольной дырой наружу. Освещение померкло. Пока я поднимался с пола и хватал чемодан, агенты во главе с Адмиралом успели добежать до светлого прямоугольника. Никому не улыбалось провести ночь в пустом кубе.

— Подождите! — фальцетом крикнул я и засеменил к выходу.

На втором этаже нам отвели пять офисных комнат, решённых в том же стиле, что и фойе. То есть белых и без мебели. В четырёх мисс Бланш подняла из пола диваны и кресла, а в последней — круглый стол и стулья. Здесь прислужники под управлением секретаря накрыли ужин.

Попав в столовую, агенты Смиты бросили чемоданы и ринулись к еде. Этот рывок находился столь далеко от определения "цивилизованный", что Катя сбежала не попрощавшись. А, может быть, её обязанности ограничивались устройством ночлега агентов.

Исчезновение мисс Бланш осталось бы незамеченным, если бы не Макс.

— "Леди вышла из дилижанса, и лошадь с облегчением вздохнула". Верно, брат? — подмигнул он Тому, который ответить не смог из-за жаренного тунца, застрявшего на полпути в рот. Макс заглянул в пустые глаза товарища и позавидовал: — А мне вот такого счастья нельзя. Аллергия на рыбу, будь она неладна!

— Съешь цыплёнка, — посоветовал я, благо дарами моря меню не ограничивалось.

— Нигде не чувствовал такой нелюбви к себе, как здесь, — сыто жмурясь признался часом позже Макс. Стол давно уже не ломился от снеди. Слуги и хозяйка убыли в неизвестном направлении, оставив объедки на завтрак. — Даже пилотируя вертолёт в Афганистане я не вызывал столь неуместные эмоции у местных жителей. Зачем вообще нас пригласили? Как думаете, ребятки?

— А нас и не приглашали, — добродушно напомнил Адмирал. Том и я не спешили открывать рты. Между Максом и мистером Нельсоном явно ощущалась напряжённость. Лезть между ними представлялось глупостью.

— Ну, здрасьте... И на чём основано ваше суждение, мистер Нельсон?

— Макс, ты видел и слышал тоже самое, что и все остальные. Точно, Джон? — Я пожал плечами. Адмирал продолжил: — Мы — пробный шар. И будь я проклят, если наши партнёры рассчитывали на такое осторожное начало партии! Ладно, друзья, роль наша маленькая, сыграем её достойно. Согласны? Том? Джон?

— А вот спроси меня, так я бы тоже растерялся, — ответил вместо меня и Тома Макс. — О какой игре вы толкуете, мистер? Что вы задумали?

Адмирал Нельсон удручённо вздохнул, облокотился о стол и сцепил пухлые пальцы. Выражение лица его вдруг сделалось таким сладким, что стало представлять для диабетиков нешуточную опасность.

— Макс, дружище, ну зачем тебе ссориться с нами? Мы попали в непростую ситуацию и выход из неё нам надо искать дружно. Это не личный зачёт на стометровке, а серьёзная командная работа. Понимаю, сегодня был тяжёлый день. Мы очень устали. Но надо ещё немного потрудиться. Одно маленькое усилие и всё!

— Ещё одно усилие?

— Ну да, наш развлекательный круиз имеет деловую сторону, не забыл? Так вот, друзья, среди полезных мелочей в наших саквояжах лежат запечатанные пакеты с грифом "Вскрыть перед завершением Д-1". Это — индивидуальные инструкции. Сейчас самый подходящий момент прочитать их.

Агенты Смиты потянулись к чемоданам. Пухлые конверты нашлись у каждого, но открывать их никто не спешил.

— Ну, помолясь, приступим. Кто первый зачитает? Макс, может быть ты?

— Это ж вроде бы индивидуальные инструкции, — удивился Макс. Господин "я-всем-недоволен" демонстративно развалился на стуле, лениво жестикулируя конвертом. Вокруг него клубилась грозовая туча, похожая на схему адской машины в мечтах героя комиксов. — Они предназначены лично мне, и я прочту их в одиночестве на сон грядущий.

— Нет, Макс, будь добр, прочти их нам вслух. Сейчас. Группа должна представлять себе весь объём той работы, которая от нас требуется.

— Хм. Зачем бы?

— Дружище, ты прав! Спасибо, что напомнил о моих обязанностях. — Адмирал поднялся и одёрнул куртку. Пусть старость и сделала его двойником Санта Клауса из рекламы Кока-Колы, но глупым мистер Нельсон не стал. — Итак. Куда мы попали? В страну, допускающую главенство женщины над мужчиной. Что, надо признать, само по себе ничем нам не грозит. Мало ли на Земле своеобразных жизненных укладов? Проблемы начинаются ровно в тот момент, когда выясняется, что мы с вами — и есть те самые подчинённые женщинам мужчины. Да, именно так. Любая институтка может пристроить каждого из нас к делу по своему разумению. Чтобы избежать рабской участи и пользоваться привилегиями свободных граждан, нам нужно выглядеть эмиссарами чего-то большего, чем отдельные личности. И нам повезло, друзья! — Заложив руки за спину и шагая вокруг стола с объедками, старый Адмирал как будто рассуждал сам с собой. Но сейчас он остановился и повысил голос. — Мы действуем именем королевы! За нами стоит сила, чьей благосклонности добиваются правители этой страны! Мы не мужчины или женщины, мы — представители желаемого союзника. И только в этом качестве можем выполнить задание Её Величества!

— Вот где главная ошибка! — выкрикнул Макс, азартно блестя глазами. — Ты ведь из Виндзоров, так?

— Объясни Христа ради — ну какое это имеет сейчас значение?

— Да просто ты убеждён, что нам не плевать на интересы твоего семейства! Открой глаза, старик! И твоя королева, и твой болтливый принц мертвы уже лет пятьсот вместе с твоим статусом начальника! Нет у тебя права нам указывать! Ты — один из четырёх участников забега, а не капитан команды! У каждого есть причина добытые знания принести своей семье! Своей, Виндзор, слышишь? Своей, а не твоей!

— Уоу, уоу, легче на поворотах, друг! — Адмирал поднял руки в примиряющем жесте. От обвинений Макса звенела посуда на столе. "Ни черта себе", — подумал я, — А ведь он в чём-то прав". Несколько минут мистер Нельсон подыскивал слова, а Макс вызывающе его разглядывал. Адмирал как бы нехотя произнёс: — Надо признать, недооценил я тебя, дружище... Видно и правда совсем отстал от жизни. Старый стал... Ребята, давайте продолжим разговор утром, а? Пожалуйста...

Жалкий старик забрал чемодан и поплёлся, пряча лицо, в одну из спальных комнат. Всем нам было не по себе. Даже Макс смутился.

Но это не помешало ему часом позже постучаться в мою комнату.

— Прости, Джонни, не разбудил? Я всё успокоиться не могу: я же прав, да? Почему мы должны отдавать ему за здорово живёшь свою собственность? Мало ли что мы здесь найдём? Да и что бы ни нашли — это будет эксклюзив! За каждое наше слово там, дома, мы получим всё что захотим! Мы же первые путешественники во времени, Джон! С какой стати такое сокровище дарить Виндзорам?!

— Думаю, ты справедливо рассуждаешь, — сказал вместо меня Том. Я вздрогнул: никто не заметил, как он пробрался в комнату. — Когда меня уговаривали поехать в Букингемский дворец, основным аргументом была цена принесённой уникальной информации. И она устроила меня.

— Вот и я о том же, — поддакнул Макс. Придя к согласию, мы разошлись, полные решимости помешать Адмиралу обокрасть нас.

Первая ночь в будущем тревожила смутной угрозой. Но свежестью, новизной впечатлений она, в конце концов, утянула меня в пучину сонного морока.

— Вставай, Джон! Да проснись же ты! — Том скинул на пол мой плед и тряс меня за плечи вместе с диваном. — Идём скорее!

— Что ты тут делаешь?! Который час?! Что тебе надо?!

— Макс мёртв! Вставай, Джон!

Я вскочил. Слова "Макс мёртв" катались в голове стеклянными шариками. Том уже совал мне в руки штаны и водолазку.

— Где он? Что случилось?!

— Бежим! Сам узнаешь! Адмирал уже там!

Мы выскочили в коридор. У соседней двери суетились женщины, закрывая свет и мешая пройти. Я протолкался внутрь, увлекая за собой тщедушного Тома. На диване сидел Адмирал Нельсон и гладил голову Макса, лежащую у него на коленях. Макс почти сполз на пол. Ночная футболка промокла от пота, всё тело опухло.

Адмирал поднял к нам заплаканное лицо и всхлипнул горестно:

— Уплыла рыбка...

— Анафилактический шок, — с ужасом шепнул за моей спиной Том.

 
 
Ваш комментарий:
Имя:
E-mail:
Проверочный код: